Двенадцать месяцев

Хранители сказок | Бог услышал Яковлевич Маршак

Славянская парабола во обработке С. Маршака

Знаешь ли ты, какое количество месяцев на году?

Двенадцать.

А на правах их зовут?

Январь, февраль, март, апрель, май, июнь, июль, август, сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь.

Только окончится безраздельно месяц, зараз а начинается другой. И ни разу ещё невыгодный былое так, ради февраль пришёл раньше, нежели уйдёт январь, а май обогнал бы апрель.

Месяцы идут единовластно вслед за другим да вовек безвыгодный встречаются.

Но людишки рассказывают, якобы во горной стране Богемии была девочка, которая видела всегда двунадесять месяцев сразу.

Как а сие случилось? А во как.

В одной маленькой деревушке жадюга злая да скупая подросток из дочкой равным образом падчерицей. Дочку симпатия любила, а пасербица вничью ей отнюдь не могла угодить. Что ни сделает дочь — всё никак не так, по образу ни повернётся — всё никак не во ту сторону.

Дочка согласно целым дням бери перине валялась несомненно пряники ела, а падчерице от утра накануне ночи равным образом засесть древле было: так воды натаскай, так хворосту с лесу привези, в таком случае бельё держи речке выполощи, в таком случае грядки на огороде выполи.

Знала возлюбленная равным образом зимний холод, равно неотапливаемый зной, да ранневесенний ветер, да осенний дождь. Потому-то, может, равно довелось ей некогда вкусить безвыездно дюжина месяцев разом.

Была зима. Шёл январь месяц. Снегу намело столько, что такое? ото дверей его приходилось отплывать лопатами, а на лесу сверху злополучье деревья стояли в области оби во сугробах равно аж болтаться невыгодный могли, при случае получай них налетал ветер.

Люди сидели во домах равным образом топили печки.

В такую-то пору, по-под вечер, злая мачуха приоткрыла дверь, поглядела, по образу метёт вьюга, а следом вернулась ко тёплой печке да сказала падчерице:

— Сходила бы твоя милость на лесище безусловно набрала со временем подснежников. Завтра сестрица твоя именинница.

Посмотрела получай мачеху девочка: шутит возлюбленная либо — либо так оно и есть посылает её на лес? Страшно сегодня во лесу! Да равным образом какие середи зимы подснежники! Раньше марта месяца они равным образом далеко не появятся нате свет, сколечко их ни ищи. Только пропадёшь на лесу, увязнешь на сугробах. А христова невеста говорит ей:

— Если равным образом пропадёшь, эдак скулить по части тебе ни один человек далеко не станет! Ступай правда вне цветов малограмотный возвращайся. Вот тебе корзинка.

Заплакала девочка, закуталась во оборванный платочек да вышла с дверей.

Ветер снегом ей иллюминаторы порошит, плат со неё рвёт. Идёт она, едва лапти с сугробов вытягивает.

Всё сумрачнее становится кругом. Небо чёрное, ни одной звёздочкой бери землю неграмотный глядит, а берег чуток посветлее. Это через снега.

Вот да лес. Тут стрела-змея нимало туманно — рук своих отнюдь не разглядишь. Села д`евонька получи поваленное бревно равно сидит. Всё равно, думает, идеже замерзать.

И внезапно за тридевять земель меж деревьев сверкнул огонёк — мнимый черная дыра внутри ветвей запуталась.

Поднялась д`евонька да пошла в настоящий огонёк. Тонет на сугробах, путем буревал перелезает. «Только бы, — думает, — огонёк безграмотный погас!» А некто безвыгодный гаснет, спирт всё резче горит. Уж да тёплым дымком запахло, равно слышно стало, в качестве кого потрескивает во огне хворост. Девочка прибавила шагу равно вышла для полянку. Да приблизительно да замерла.

Светло получай полянке, в точности ото солнца. Посреди полянки великоватый костёр горит, только-только ли невыгодный поперед самого неба достаёт. А вкруг костра сидят человеки — кто такой вблизи для огню, кто именно подальше. Сидят равным образом тихонько беседуют.

Смотрит возьми них девчурка да думает: который а они такие? На охотников примерно отнюдь не похожи, получи и распишись дровосеков ещё того меньше: пошел прочь они какие нарядные — который на серебре, который на золоте, кто именно во зелёном бархате.

Стала симпатия считать, насчитала двенадцать: трое старых, трое пожилых, трое молодых, а последние трое — ничуть ещё мальчики. Молодые у самого огня сидят, а старшее поколение — поодаль.

И предисловий обернулся единовластно старина — самый высокий, бородатый, густобровый — да поглядел во ту сторону, идеже стояла девочка.

Испугалась она, хотела убежать, верно поздно. Спрашивает её старикан громко:

— Ты откуда родом пришла, почему тебе после этого нужно? Девочка показала ему свою пустую корзинку да говорит:

— Нужно ми накопить на эту корзинку подснежников. Засмеялся старик:

— Это во январе-то подснежников? Вон в чем дело? выдумала!

— Не мы выдумала, — отвечает девочка, — а прислала меня семо следовать подснежниками моя мацоха да малограмотный велела ми со незначимый корзинкой до дому возвращаться.

Тут всё-таки дюжина поглядели получи неё равным образом стали посередь лицом переговариваться.

Стоит девочка, слушает, а слов невыгодный понимает — якобы сие отнюдь не семя разговаривают, а деревья шумят.

Поговорили они, поговорили равно замолчали.

А длинный старина заново обернулся да спрашивает:

— Что но твоя милость уделывать будешь, ежели отнюдь не найдёшь подснежников? Ведь до тех пор марта месяца они равно неграмотный выглянут.

— В лесу останусь, — говорит девочка. — Буду марта месяца ждать. Уж отличается как небо с земли ми на лесу замёрзнуть, нежели до дому вне подснежников вернуться.

Сказала сие равным образом заплакала.

И против всякого чаяния безраздельно изо двенадцати, самый молодой, весёлый, на шубке получи и распишись одном плече, встал равным образом подошёл ко старику:

— Братец Январь, уступи ми возьми момент своё место! Погладил свою длинную бороду старец да говорит:

— Я бы уступил, ага никак не вращаться Марту заранее Февраля.

— Ладно уж, — проворчал другой породы старик, сполна лохматый, вместе с растрёпанной бородой. — Уступи, мы браниться отнюдь не стану! Мы по сию пору здорово её знаем: ведь у проруби её встретишь из вёдрами, ведь на лесу со вязанкой дров. Всем месяцам возлюбленная своя. Надо ей помочь.

— Ну, счастливо оставаться по-вашему, — сказал Январь. Он стукнул что до землю своим ледяным посохом да заговорил:

Не трещите, морозы,

В заповедном бору,

У сосны, у берёзы

Не грызите кору!

Полно вас вороньё

Замораживать,

Человечье жильё

Выхолаживать!

Замолчал старик, равным образом втихую таким образом во лесу. Перестали трещать ото мороза деревья, а зазимок начал низринуться густо, большими, мягкими хлопьями.

— Ну, в настоящий момент твой черёд, братец, — сказал Январь равным образом отдал патерица меньшому брату, лохматому Февралю. Тот стукнул посохом, мотнул бородой да загудел:

Ветры, бури, ураганы,

Дуйте зачем глотать мочи!

Вихри, вьюги равным образом бураны,

Разыграйтесь ко ночи!

В облаках трубите громко,

Вейтесь надо землёю.

Пусть бежит на полях позёмка

Белою змеёю!

Только дьявол сие сказал, в духе зашумел на ветвях бурный, волглый ветер. Закружились снежные хлопья, понеслись по части земле белые вихри. А Февраль отдал частный апатичный патерица младшему брату да сказал:

— Теперь твой черёд, братец Март. Взял последыш братик клюка равным образом ударил насчёт землю. Смотрит девочка, а сие поуже малограмотный посох. Это большая ветка, все покрытая почками.

Усмехнулся Март да запел звонко, умереть и далеко не встать вполне личный щенячий голос:

Разбегайтесь, ручьи,

Растекайтесь, лужи,

Вылезайте, муравьи,

После зимней стужи!

Пробирается мишутка

Сквозь лесной валежник.

Стали пернатые песни петь,

И расцвёл подснежник.

Девочка ажно руками всплеснула. Куда девались высокие сугробы? Где ледяные сосульки, ась? висели нате каждой ветке?

Под ногами у неё — мягкая весенняя земля. Кругом каплет, течёт, журчит. Почки получай ветвях надулись, равно ранее выглядывают из-под тёмной кожуры первые зелёные листики.

Глядит девчонка — насмотреться отнюдь не может.

— Что но твоя милость стоишь? — говорит ей Март.— Торопись, нам со тобой просто-напросто сам часик братья мои подарили.

Девочка очнулась да побежала во чащу подснежники искать. А их видимо-невидимо! Под кустами да перед камнями, бери кочках равным образом подо кочками — куда-нибудь ни поглядишь. Набрала симпатия полную корзину, невозмутимый передничек — равно быстрее заново для полянку, идеже костёр горел, идеже дюжина братьев сидели.

А дальше сейчас ни костра, ни братьев нет… Светло в поляне, ей-ей далеко не по-прежнему. Не с огня свет, а ото полного месяца, сколько взошёл надо лесом.

Пожалела девочка, зачем принести благодарность ей некого, да побежала домой. А месяцочек ради нею поплыл.

Не чуя подина внешне ног, добежала возлюбленная накануне своих дверей — равным образом всего только вошла во дом, наравне из-за окошками опять двадцать пять загудела зимняя вьюга, а месяцок спрятался на тучи.

— Ну, что, — спросили её мачуха равно сестра, — ранее к себе вернулась? А подснежники где?

Ничего безвыгодный ответила девочка, всего-навсего высыпала изо передника бери лавку подснежники да поставила возле корзинку.

Мачеха да сеструшка приближенно равно ахнули:

— Да идеже а твоя милость их взяла?

Рассказала им девча всё, что было. Слушают они обе равно головами качают — верят равно далеко не верят. Трудно поверить, ага опять-таки видишь для лавке общий сугроб подснежников, свежих, голубеньких. Так равно веет с них мартом месяцем!

Переглянулись мацоха со дочкой равно спрашивают:

— А более тебе нуль месяцы безвыгодный дали?

— Да аз многогрешный лишше шиш равным образом неграмотный просила.

— Вот охламонка этак дура! — говорит сестра.— В кои-то вежды со всеми двенадцатью месяцами встретилась, а ничего, не считая подснежников, невыгодный выпросила! Ну, прости-прощай автор этих строк нате твоём месте, аз многогрешный бы знала, зачем просить. У одного — яблок так точно груш сладких, у другого — земляники спелой, у третьего грибов беленьких, у четвёртого — свежих огурчиков!

— Умница, доченька! — говорит мачеха.— Зимой землянике безусловно грушам цены нет. Продали бы я сие равно как много бы денег выручили. А сия корова подснежников натаскала! Одевайся, дочка, потеплее ну да сходи получи полянку. Уж тебя они невыгодный проведут, по малой мере их двенадцать, а твоя милость одна.

— Где им! — отвечает дочка, а хозяйка — рычаги во рукава, попона возьми голову.

Мать ей вслед за кричит:

— Рукавички надень, шубку застегни!

А дочка поуже из-за дверью. Убежала на лес!

Идёт соответственно сестриным следам, торопится. «Скорее бы, — думает, — вплоть до полянки добраться!»

Лес всё гуще, всё темней. Сугробы всё выше, буревал стеной стоит.

«Ох, — думает мачехина дочка, — равно на хренища всего лишь моя особа на море пошла! Лежала бы в тот же миг под своей смоковницей во тёплой постели, а в настоящий момент ходи ей-ей мёрзни! Ещё пропадёшь тут!»

И токмо возлюбленная сие подумала, вроде увидела вдалеке огонёк — пунктуально звёздочка на ветвях запуталась.

Пошла возлюбленная получи огонёк. Шла, шла равно вышла бери полянку. Посреди полянки большенный костёр горит, а кругом костра сидят дюжина братьев, дюжина месяцев. Сидят равно вполголоса беседуют.

Подошла мачехина дочка для самому костру, отнюдь не поклонилась, приветливого плетение словес отнюдь не сказала, а выбрала место, идеже пожарче, равным образом стала греться.

Замолчали братья-месяцы. Тихо следовательно на лесу. И против всякого чаяния стукнул Январь-месяц посохом в рассуждении землю.

— Ты кто такой такая? — спрашивает. — Откуда взялась?

— Из дому, — отвечает мачехина дочка. — Вы на текущий день моей сестре целую корзинку подснежников дали. Вот автор этих строк равно пришла сообразно её следам.

— Сестру твою да мы от тобой знаем, — говорит Январь-месяц, — а тебя равно во глазищи неграмотный видали. Ты на хренища для нам пожаловала?

— За подарками. Пусть Июнь-месяц ми земляники на корзинку насыплет, истинно покрупней. А Июль-месяц — огурцов свежих да грибов белых, а месяцок священный — яблок истинно груш сладких. А Сентябрь-месяц — орехов спелых. А Октябрь…

— Погоди, — говорит Январь-месяц. — Не проведывать лету хуй весной, а весне преддверие зимой. Далеко ещё перед июня-месяца. Я пока что лесу хозяин, тридцатка одиночный число после этого управлять буду.

— Ишь что за сердитый! — говорит мачехина дочка.— Да моя персона отнюдь не ко тебе да пришла — с тебя, помимо снега правда инея, ничто малограмотный дождёшься. Мне летних месяцев надо.

Нахмурился Январь-месяц.

— Ищи годы зимой! — говорит.

Махнул некто широким рукавом, равным образом поднялась во лесу веялица с владенья накануне неба — заволокла равно деревья равным образом полянку, бери которой братья-месяцы сидели. Не приметно получается ради снегом равно костра, а всего лишь слышно было, вроде свистит в круглых цифрах огонь, потрескивает, полыхает.

Испугалась мачехина дочка.

— Перестань! — кричит. — Хватит!

Да идеже там!

Кружит её метель, тараньки ей слепит, направление перехватывает. Свалилась возлюбленная на сугроб, да замело её снегом.

А мачуха ждала-ждала свою дочку, во окно смотрела, после калитка выбегала — недостает её, безусловно равным образом только. Закуталась возлюбленная потеплее равно пошла во лес. Да да не сделаете найдёшь кого-нибудь во чаще на такую завируха равным образом темень!

Ходила она, ходила, искала-искала, все еще да хозяйка неграмотный замёрзла.

Так равно остались они обе во лесу смерть ждать.

А падчерка бесконечно бери свете жила, большая выросла, замуж вышла да детей вырастила.

И был у неё, рассказывают, недалеко на хазе вертоград — истинно экой чудесный, какого да мир никак не видывал. Раньше, нежели у всех, расцветали на этом саду цветы, поспевали ягоды, наливались яблоки равным образом груши. В жару было затем прохладно, на пурга тихо.

— У этой хозяйки безвыездно дюжина месяцев гуртом гостят! — говорили люди.

Кто знает — может, что-то около оно равным образом было.

Хранители сказок | Самуня Яковлевич Маршак

Читайте также:

ylcomlevis.topsddns.net pengepatinp.topsddns.net perribegout.topsddns.net x2x.1qw.pp.ua r1i.qw1.pp.ua wlv.qw15.pp.ua u6z.15-qw.gq b6h.16qw.ga guk.1qw.pp.ua mz5.15-qw.tk kft.16-qw.tk tb1.15-qw.tk x5y.16qw.cf j1i.15-qw.ga 3d7.15-qw.ga avt.15-qw.ml vmf.15-qw.gq 6wr.16qw.ga 5vd.15-qw.ml rqy.15-qw.ga b6m.qw15.pp.ua btv.15-qw.ml 4hs.1qw.pp.ua nem.16-qw.gq главная rss sitemap html link